Записка 34 — Весна 2002

Февраль, 2001

"Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни."
Козьма Прутков.

Несколько дней назад, во время утренней пробежки, моя псина натолкнулась на пробившийся из-под придорожной насыпи цветок. Нюхал он его нюхал, не понял чего это такое и посему незамедлительно обоссал. Цветок этот и по сей день живее всех живых, а я из всего этого сделал вывод о том, что весна будет стойкой к стихийным бедствиям, но последние неминуемы.

В последнее время я увлекся обозрениями интересных мне событий в мире и как-то отвлекся от мира окружающего меня. Может это из-за зимы. Холодно, противно, отсутствие витаминов и т.д. Замечать чего происходит вокруг совершенно неохота. Но весна, похоже, вступает в свои права, и жить становится лучше и веселее. Просыпаешься утром, - птички поют. Все кругом оживает. Ляпота!

Налетевшая на хату прошлой осенью стая божьих коровок, отогревшись на солнышке, начала равномерно рассасываться по жилому помещению. А с виду были такие сухие, я еще гербарий с них хотел сделать. Не желают, суки, быть частью арт-проекта. Можно понять. В Караульных проектах мало кто желает участвовать.

Мой котяра, знатный и вальяжный Конус, по случаю весны прописался в соседском лесу, где в поиске добычи, постоянно белеет светлой кляксой на фоне прошлогодних листьев и жухлой травы. Как этот альбинос умудряется ловить мышей, ума не приложу. Видать наши деревенские мыши окончательно обурели, коль вид приближающегося белого кота не наводит их на раздумья о бренности бытия.

Гелла, моя черная бестия, тоже радуется новой весне. Уже седьмой в ее жизни. Этой весной ее кошачий заеб выражается в поисках места попыльнее и тщательном вываливании себя в этой пыли. Из дому уходит кошка черная, возвращается дымчатая. А была раньше такая чистюля. Ну, остается радоваться, что валяется все ж не в дерьме, каком ни будь. От нее всего можно ожидать.

Люди, похоже, тоже начали оживать, хотя не всегда так удачно, как это удается Караульной фауне. Одно из довольно обломных весенних пробуждений выпало на долю моего коллеги, сына морского пехотинца и кореянки, воспитанного в семье приемных родителей среди 10 сводных братьев и сестер, довольно толкового малого по имени Джон.

Прожив 35 лет перебиваясь с правой руки на редкие беспорядочные половые связи с особами, подцепленными на чатах АОL и местных пивных барах, Джон решил прекратить свое проживание в одиночку и обзавестись второй половиной, в лице молодой особы его возраста, ранее незамужней и бездетной девушкой из приличной еврейской семьи. В самом начале она покорила его сердце способностью хлестать пиво вперемешку с различными коктейлями наравне с ним и при этом не страдать на следующее утро головными болями и прочими симптомами похмелья. Уже позже он сумел обнаружить многие другие положительные качества превратившие простое знакомство в глубокое чувство.

Девушка тоже прониклась к Джону всяческой любовью, но узнав о его планах на создание новой ячейки общества сообщила о камне лежащем на пути к ее сердцу. Камень оказался бриллиантом, впихнутым в солидное золотое кольцо, ценой не дешевше $15 штук денег. Ничего не понимающий в понятиях, по которым живут девушки из приличных еврейских семей Нью-Джерси (надо было меня спросить, кому как ни мне, не знать таких подробностей) Джонни наивно считал, что заработанные честным трудом деньги можно потратить на чего-нибудь более нужное молодой семье. Надо ли говорить, как жестоко ошибался Джонни.

Будучи парнем довольно прогрессивным для типичного американца, Джон ненавидел стереотипы и желал нормальных, человеческих отношений. Да и с бриллиантами у него было проблема. Только несколько месяцев назад, начитавшись где-то на Интернете про алмазные прииски Южной Африки и Сьерры Лионе, Джон встал в позу "Ленин на броневике", и долго распылялся на тему неприемлемости эксплуатации детского труда и необходимости бойкотировать покупку бриллиантов во всем мире.
- Ведь если каждый из нас не станет их покупать, что они будут делать, - рассуждал Джонни. Они опустят цены, перестанут эксплуатировать детей. Нет смысла поддерживать мафию. В этом мире есть полно других ценностей, на которые можно потратить деньги.

К удивлению Джона, его избранница ничего не знала о сложившей ситуации в алмазном бизнесе. Тогда, в надежде изменить ее жизненную позицию, он провел обширную политинформацию, рассказав об искусственном завышении цен, о тоннах алмазов лежащих, как кирпичи, на складах мафиозных синдикатов и, наконец, о нечеловеческих условия труда на бриллиантовых приисках, где полуголодные дети работают ненормированный рабочий день и умирают от истощения.

Джонни рассказал о желании правительства США привлечь к уголовной ответственности владельцев концерна Zales за эксплуатацию детского труда. Были также сделаны попытки ассоциировать невинно пролитую детскую кровь с бриллиантами на витринах магазинов.
- Подумай, - говорил ей Джонни, все эти блестящие камни запачканы кровью детей, женщин и рабов. Они не могут быть символами нашей любви.

Но, еврейские женщины, особый народ, их на такой дешевый понт не возьмешь. У них свои аргументы, самым веским из которых был:
- А что скажут мои подруги, родственники, и прочие знакомые если я не получу положенное кольцо с бриллиантом? Какая же это любовь, подумают они, если нет кольца?

На все эти вопросы у прогрессивного Джонни ответов не было. Но зато у него были деньги, и он решил не рушить свое счастье и приобрести требуемый атрибут любви, взамен которого ему пообещали вечную нирвану семейного быта. Видит бог, нелегко ему было пойти на такой компромисс.

Свыкшись с мыслью о неизбежности покупки камня, Джон принялся детально изучать алмазы, чтобы выбрать не какое-то третьесортное дерьмо, а вещь качественную, достойную руки любимой и потраченных денег. После походов в Tiffany, поисков по интернету и разговоров с бывалыми семейными людьми Джон, четко сформулировав требования к бриллианту, смотался в соседний штат к знакомой еврейской ювелирше, где бриллиантик и приобрел.

Все дело стало за процедурой торжественного прошения руки любимой и вручения украшения в случае ее согласия. Американцы любят делать шоу из этого неповторимого момента. Как правило выбирается более менее людное место и в самый неожиданный момент мужчина становится на колено и просит руки. Все аплодируют, девушка соглашается, получает свое кольцо, потом они целуются, ну а дальше у кого как по плану.

Много не мудрствуя, Джон, любящий горные лыжи, решил расстаться с холостой жизнью на вершине горы. План был такой.

• Они едут в романтическое путешествие, - кататься на лыжах.
• Поднявшись на самую высокую гору, Джонни и его любовь будут стоять на самой вершине и весь мир, озаренный ярким зимним солнцем, будет простираться у их ног.
• Она, ничего не подозревая о намерениях Джонни, соберется уже начать стремительный спуск вниз, но он, задержит ее, повернет лицом себе. Медленно и величественно Джон опустится на колено, снимет перчатку и, расстегнув комбинезон, достанет из внутреннего кармана коробочку с кольцом.
  - Любимая, - скажет он, - не согласишься ли ты стать моей женой, -- и протянет ей открытую коробочку с роскошным бриллиантом.
• Бриллианты заиграют на солнце миллионами солнечных огоньков, и она очарованная и сломленная согласится, тихо ответив - ДА.
• И тогда Джонни оденет ей кольцо на палец, они поцелуются на вершине и весь мир будет свидетелем их крепкой любви.
• Закрепив свой потенциальный союз, влюбленные съедут с горы и отправятся праздновать в местный бар, а через месяц-другой у них будет энгейджмент парти, где все их друзья смогут разделить их счастье.

Замечательный план получился у Джонни. Самый что ни на есть романтический и хороший план. Но, как известно, строить планы занятие, мягко говоря, рискованное и неблагодарное. Вам любой Миша Берлиоз может подтвердить насколько это бесполезная трата времени.

Трудно сказать, как происходило вручение бриллианта. Давайте, ради интереса представим себе, что все шло, как задумал Джон. Светило солнце, мир простирался под ногами, птицы в выси небес и т.д.

Неприятности начались у Джонни практически сразу, после того как бриллиант был надет на палец любимой. Начав совместный спуск с горы, невеста нечаянно толкнула новоиспеченного жениха и он, не проехав и двадцати метров, неудачно упав, порвав себе мениск.

Америка страна с очень странным медицинским обслуживанием, но когда дело доходит до экстренной помощи пострадавшему, то все налажено довольно неплохо и зачастую скорая помощь, это единственный путь получить медицинскую помощь вообще. Джонни оперативно загребли в санчасть, зафиксировали ногу, вкололи чего-то и в понедельник он приковылял на костылях на работу. В среду врач выписал ему каркас на ногу и Джонни прискакал трудиться уже без костылей. Радости не было конца. На следующий день колено раздуло как мячик и он не смог придти. На выходных на него напал грипп, и мы не видели его до вторника. Только он отошел от гриппа, что-то произошло с желудком, и он сутки сидел на очке. С тех пор мы его на работе не видели вообще. Тело Джонни перестало принимать в себя никакую еду кроме жидких калорийных напитков для пенсионеров, коих подтащила вынужденная теперь уже ухаживать за ним невеста. Чем все это кончится на сегодняшний день непонятно.

Мужская часть нашего офиса интерпретирует происходящее как недвусмысленный знак сверху. К нам также присоединяются русские девушки. Американки, в лице нашей начальницы и религиозной негритянской программистки Джанет от выводов воздерживаются, но тоже ржут. Только втихушку. Не хотят быть политически некорректными.

Вот сидим сейчас всем офисом и гадаем, чего ж будет, когда он женится. Джонни малый упорный, если чего наметил, выпьет обязательно. Он не верит в приметы и никаких знаков, кроме дорожных указателей для него не существует. Поэтому свадьба состоится в любых условиях обстановки.

А пока что Джонни не теряет времени даром. Вчера узнали, что он желает прикупить себе новую квартиру в Манхэттене. Невеста отказывается въезжать в его двухэтажные апартаменты в центре города. Слишком, говорит, они тесные. А ведь еще совсем недавно квартира эта была объектом необычайной гордости именно за ее размеры.

Да, весна в этом году видимо будет бурной и непредсказуемой. Похоже, что все мое окружение, от проснувшихся божьих коровок до сдавшегося в руки сионистской любви Джона, вышло на новый уровень восприятия окружающего мира. Что касается меня, то и я не остался в стороне, но это уже тема отдельной записки которую я, как обычно, поленюсь писать.